Ошибка вице-губернатора Граве
Шел январь 1797 года. На российском престоле третий месяц находился нелюбимый и единственный сын умершей Екатерины II император Павел I. Получив долгожданную власть, новый царь пытался перекроить все, что только можно из сделанного своей великой матушкой. Не остались в стороне и прежние административные границы. В струю перемен попала и Владимирскую губернию. 31 декабря 1796 года был учрежден новый штат губернии. В ней оставалось всего лишь 10 уездов вместо 14 предыдущих. Были упразднены Александровский, Киржачский, Ковровский и Судогодский уезды, а их прежние уездные центры обращены в заштатные города соседних уездов.
Глобальное объединение
Так, с лёгкой руки нового императора, Ковров стал заштатным городом Вязниковского уезда, Судогда – Владимирского, Александров – Переславского, Киржач – Покровского. Территорию упраздненных уездов поделили между соседними. Потеря статуса уездного центра не могла не сказаться самым негативным образом. Заштатные города обрекались на потерю значения в качестве местного административного центра, на уменьшение прироста жителей и на упадок торговли.
Но неуравновешенный Павел, сделав что-то, сразу начинал колебаться. В пятницу 6 января 1797 года император Павел I в своей резиденции Гатчине под Петербургом подписал указ, которым владимирским губернатором назначался бригадир Павел Степанович Рунич с производством в действительные статские советники, а его заместителем в должности вице-губернатора — действительный статский советник Николай Данилович Граве. Владимирскую губернию в одночасье возглавили потомок венгров из Австрийской империи и сын выходца из Голштинии — одной из областей Датского королевства. Им государь поручил уточнить целесообразность только что проведенной (пока еще на бумаге) реорганизации.
В среду 25 января владимирский вице-губернатор Греве прибыл в Ковров, где пообщался с уже оказавшимися за штатом чиновниками, а на следующий день приехал в Вязники. Здесь он задержался на целых четыре дня и уехал только в понедельник 30-го. За это время он «провел апробацию новых штатов средь здешних управителей и нарочитого купечества», то есть запросил их мнение. Неудивительно, что вязниковцы не имели ничего против того, чтобы расширить границы своего уезда. И Граве честно докладывал, что «поелику вязниковское чиновничество, дворянство и купечество разумеют себя от сей перемены в немалом авантаже», «и полное удовольствие свое заявляют».
В итоге Граве составил благоприятный отзыв о расширении Вязниковского уезда, в который вошла значительная часть Ковровского уезда вместе с заштатным городом Ковровом и даже часть Судогодского уезда, который и пошел в Петербург. Однако ковровчане остались крайне недовольны тем, что их город потерял прежний статус. Ковровские дворяне в одночасье стали вязниковскими и должны были следовать указаниями вязниковского предводителя, а ковровские купцы тоже стали вязниковскими, и их интересы представляли вязниковские ратманы и бургомистры, которым земляки были ближе, чем соседи.
Подноготная вице-губернатора
Хотя истинным виновником такого положения дел был сам император, негодование ковровчан обратилось против вице-губернатора И вскоре по Владимирской губернии распространились слухи о том, что «господин вице-губернатор лихоимцам потатчик». Донос об этом ушел даже в Петербург. Возможно, таким образом жители «разжалованного» города отомстили Граве.
Между тем обвинение имело под собой реальную почву. Сын видного чиновника с корнями из Брабанта Николай Данилович Граве с юных лет был записан в Конную гвардию. В 1785 году Николой Граве вышел в отставку с военной службы с чином бригадира (бригадного генерала) и поселился в своем имении в Пензенской губернии, где избирался предводителем дворянства.
В июне 1796 года в чине действительного статского советника (гражданский аналог чина генерал-майора) Граве был назначен председателем Воронежской палаты уголовного суда. Там в то время уже не первый год рассматривалось дело дворян-бандитов, которые грабили и даже убивали людей. Во главе банды, стоял отставной майор граф Борис Петрович Девиер, сын полного генерала и внук старшей сестры фаворита Петра Великого светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова. Господам в бесчинствах помогали их слуги. Великосветские связи графа делали его почти неуязвимым. После того, как жертвой «благородных» разбойников стал местный лекарь Захар Гезе, которого взяли в заложники и вымогали с его невесты большую сумму денег, а потом замучили так, что несчастный в итоге помер, причем перед смертью ему отрезали обе ноги, известие об этом преступлении дошло до Петербурга. Императрица Екатерина II поручила заняться данным делом своему статс-секретарю Гавриилу Романовичу Державину. Против бандитов возбудили уголовное дело, но Воронежская палата уголовного суда, которую возглавлял Николай Граве, в итоге оправдала злодеев.
Но вскоре Екатерина II скончалась, а император Павел I назвал поступки графа Девиера и его подельников «варварскими, лживыми, наглыми», нарушающими «общее спокойствие и безопасность». А на оправдание графа-бандита и его подельников судьей Греве и шла речь в вышеупомянутом доносе обиженных ковровчан.
Дело было пересмотрено новым составом суда в 1798 году. Приговор гласил: «Девиера лишить графского титла и дворянского достоинства, вывесть на площадь, прочесть ему сентенцию, Сенатом определенную, и сослать в Нерчинск вечно в работу». Братья Потуловы также были лишены чинов и дворянства и сосланы на вечное поселение в Сибирь.
Вязниковский уезд «урезали» через 4 года
Относительно судей и покровителей бандитов император повелел отправить их в отставку и больше на службу никогда не принимать. Но для Граве, который к тому времени уже находился на вице-губернаторской должности во Владимире, царь сделал исключение. Он лишь объявил ему выговор, но оставил на службе. Говорили, что такая милость объяснялась тем, что отец вице-губернатора в свое время до конца оставался верным императору Петру III, а Павел I покровительствовал семьям сподвижников своего несчастного родителя. К тому же в мае 1798 года царь лично посетил Владимирскую губернию и остался доволен найденным там порядком, отметив губернатора Рунича и его заместителя Граве.
Однако среди владимирцев все равно пошли толки о воронежском деле графа Девиера (среди владимирских помещиков нашлись родственники его жертв), и в Петербурге сочли за благо переместить Николая Давыдовича в другую губернию. Но и тут покровительство государя сыграло свою роль. В ноябре 1798-го Н. Д. Граве был назначен тульским губернатором — пошел на повышение. В Туле его правление ознаменовалось развитием местной промышленности и ростом мануфактур — начальник губернии поощрял деятельность тульских фабрикантов. Выросли и губернские доходы. Но «дело Девиера» стало известным и в Туле, поэтому Павел I был вынужден отправить Граве в отставку. Правда, наградил его чином тайного советника (равного генерал-лейтенанту) и хорошей пенсией.
Дальнейшая судьба бывшего владимирского вице-губернатора ничем не примечательна. Он тихо и незаметно прожил в отставке до своей кончины в 1819 году. А Вязниковский уезд «урезали» в прежнее состояние еще в 1804 году при молодом императоре Александре I, который своим указом восстановил Ковров, Судогду и Александров в качестве уездным городов. Лишь про Киржач почему-то забыли, и он так и остался заштатным.
Николай ФРОЛОВ.