Владимирские юристы купили дом Сперанского для себя, а получили разборку с государством

Начиналось все благостно, прямо в пример ставь всем, «родства не помнящим». Шестеро владимирских адвокатов вскладчину купили домик знаменитого юриста-законотворца XIX века Михаила Сперанского. И тут же узнали, что означает «памятник охраняется государством».

СКЛАД МЯСА, ОН ЖЕ ПАМЯТНИК

Михаил Сперанский для всего юридического сообщества — что-то вроде «гуру». Реформатор, законотворец, основатель юридической науки в России. А для владимирских юристов — вообще знамя и символ, ведь родился самый знаменитый юрист царской России во Владимирской губернии, в селе Черкутино, в 40 километрах от Владимира.

Именно дом в селе Черкутино и стал предметом «разборок» между адвокатами и государством. Правда, не тот, в котором родился Сперанский — тот не сохранился. Но уцелел другой, который Сперанский когда-то, в начале 19 века, уже будучи именитым государственником, построил для своих матери и сестры. Сейчас дом — натуральная развалина, кирпичный остов и останки крыши.

— Вон он, этот дом: в зарослях сразу и не найдете, — кивают местные на каменные руины.

Для одних это бывший колхозный склад, другие знают его как «дом бабушки Параши». За 200 лет дом не раз переходил из рук в руки. Возраст здания выдает разве что фундамент, балки оконных перекрытий уже советские, как и вся часть стен, что выше плеч. Внутрь зайти страшно: стены метровой толщины изрезаны огромными трещинами и стянуты тросами. Подойти можно с большим трудом, хотя и видно, что энтузиасты начали наводить порядок.

— Наткнулся на объявление о продаже этого дома я совершенно случайно: уже и не помню, что искал в интернете. И тут на «Авито» объявление: «Продается дом Сперанского». С припиской «Под снос», — рассказывает известный владимирский адвокат Михаил Овчинников. — Коллег и друзей даже не пришлось убеждать: они все юристы и прекрасно знают, кто такой Сперанский. Наша первоначальная цель была — уберечь его от сноса. Решили купить, а потом уже постепенно восстанавливать.

Понимая, что здесь далеко не каждый камень помнит Сперанского (хорошо, если хотя бы фундамент — тех лет), друзья-адвокаты уверяют: для них дом Сперанских — это символ.

— Понятно, что каждый новый хозяин многое переделывал, сносил и достраивал. Но хотя бы ради возможности, что к этому дому причастен величайший ученый, заложивший основы юриспруденции в России, мы решили его купить, — вторят друг другу юристы.

В общем, скинулись и за 250 тысяч рублей вскладчину купили то ли развалину, то ли памятник истории. Потихоньку стали искать меценатов, консервировать здание, студентов сюда приглашать — на субботники. Даже учредили «Юридическое общество Сперанского». Но, видимо, теперь придется ускоряться.

МЕСТНЫМ НЕ ХВАТИЛО ЭНТУЗИАЗМА

Дом или то, что от него осталось — 90 «квадратов» под худой крышей, без окон — без дверей. Продавец руин, местный энтузиаст Владимир Морозкин знал, что продает не просто дом, а памятник. Он выкупил его еще 20 лет назад, после развала колхоза, и регулярно обращался к властям: давайте возродим в память о земляке!

— Все мои предложения были отвергнуты, я просто устал, да и нужны были деньги на ведение собственного хозяйства. Вот и решил продать, — разводит он теперь руками.

Однако и прошлый, и нынешние владельцы уверяют: про официальный статус «памятника» им никто не сказал. Ну не бывает таких памятников!

— Сложилось впечатление, что само государство не ведает, что у него есть такой памятник! — с грустью говорит юрист Овчинников.

Однако чиновники — те самые, которые подразумеваются под сакральным словосочетанием «Охраняется государством», настаивают: любой покупатель еще во время совершения сделки узнаёт, что покупает памятник и какие ограничения использования, так называемые обременения, существуют. Так якобы было и со зданием «Дома Сперанских, конец XIX века».

— Этот объект был выявлен как памятник еще в советский период, — уверяет главный специалист-эксперт отдела государственного надзора и государственной охраны объектов культурного наследия облгосинспекции по охране объектов культурного наследия Юлия Мельникова. — В 2000-х наша инспекция организовала историко-культурную экспедицию на этот объект для включения его в действующий реестр памятников. На основании этой экспертизы в 2013 году областное Заксобрание включило «Дом Сперанских» в список памятников регионального значения. Каждого собственника мы уведомляем, что объект включен в этот реестр. То есть об этом статусе должны были знать и предыдущий, и нынешние владельцы.

КОШЕЛЕК ИЛИ РЕСТАВРАЦИЯ!

Должны. Но по какой-то причине узнали позже: куплен дом был еще в конце 2015 года, а бумаги от инспекторов пришли весной 2016-го. Грозные такие бумаги! Документы предписывали «в срок до 20.09.2017 года разработать научно-проектную документацию на проведение противоаварийных работ с последующей консервацией объекта», «до 20.10.2019 года разработать научно-проектную документацию», «провести комплексные ремонтно-реставрационные работы». За неисполнение сроков полагаются штрафы.

— Для физических лиц штраф не огромный, но существенный: 20 тысяч рублей. А вот на юридические лица они огромные, от 200 тысяч до миллиона, — говорят в облинспекции по охране объектов культурного наследия. — Кроме штрафов, мы еще взыскиваем ущерб за повреждение зданий. И теперь собственникам стало дешевле поступать по закону: заказывать проекты и реставрировать. За снос можно и под уголовную ответственность попасть.

К счастью, покупку адвокаты оформили именно на физлиц. Так что штафы им грозят «существенные», а не «огромные».

Но это еще не всё: если дом аварийный (в случае с развалиной им. Сперанского — никаких сомнений!), нужно вызывать комиссию с участием местной власти, собственника, реставраторов и МЧС. Поставить забор, вставить окна-двери. Заказать проект реставрации (в данном случае он обойдется минимум в шесть раз дороже самого здания) — второе. Затем — сама реставрация под чутким надзором.

Похоже, друзья-юристы сами не знали, во что ввязываются. Но теперь отступать не намерены.

— Чиновникам кажется, что мы хотим воспользоваться модой на имя Сперанского в нашей области, хотим что-то выгадать. А ведь про обременение нам никто ничего не говорил! — изумляется Михаил Овчинников. — Если государство хочет само восстановить дом как памятник, продадим. Но от своей цели уже не откажемся: правда на нашей стороне! Дом законсервируем, будем платить штрафы, искать меценатов и сами продолжим копить. Конечно, ждем претензий, но мы всё-таки опытные юристы, разберемся!

— А когда же первый субботник? — спрашиваю у юристов. — Где ваши студенты-практиканты с топорами и граблями?

Мы с друзьями считаем, чем больше там зарослей, тем безопаснее: дом не видно, особенно летом. Опасаемся, что какое-нибудь дерево держит разваливающиеся стены: тронешь — и нет дома Сперанских. Здание и так стянуто тросом предыдущим хозяином: от большой трещины часть истории России начала крениться…

АВТОРИТЕТНО

— Как понять, что это именно тот дом, а точнее, здание на месте дома, где родился сам Михаил Сперанский? Открываете газеты 100-летней давности, например, «Владимирские губернские ведомости». Вот материал о юбилее Михаила Сперанского, который отмечали и в Черкутино. Историки век назад уверяли, что дом выстроен в 1810-1815 годах на деньги Сперанского для его сестры, а она была женой местного священника. По дороге в ссылку Сперанский здесь останавливался, — уточняет владимирский краевед, юрист и поэт Александр Капусткин.